О маме.

 

Август Даугавиетис построил этот дом. Сначала он назывался Яудзуми, потом, когда выяснилось, что в Неретской волости уже есть дом «Яудзуми», переименовали в Эзеры. Кругом было множество озерков и болотцев, а в лесу большое торфяное болото Эзеринь.

Жену себе Август привез из Рите, что в 11 километрах от Нереты. Минна Ласмане была старшей в семье Яниса и Леоноры Ласман. Она нянчила остальных детей (Отса, Милду, Петериса), так как мама все время болела, лежала. Минне так надоело это, что она с радостью согласилась выйти замуж за самостоятельного хозяина. Было это примерно в 1905 году. Они были одногодки, 1880 года рождения. Старшая дочь – Эрмина (1910), затем родился Янис(1915), который умер во время войны, когда Минна с детьми была беженкой (в Латгалии), Август воевал в русской армии.

После 1-ой мировой войны, всем солдатам дали землю. У семьи стало 57 гектаров земли. Август с другом строили большой каменный хлев, с каретным сараем и столярной мастерской, из громадных валунов, которые огнем и водой кололи на части и муровали.
После войны родились Арнольд ( 1922) и Луция (1926). Была трудная крестьянская жизнь у родителей и привольное детство на природе у детей.

Луция больше всего боялась и не хотела стать «хозяйкой». Ей казалось это самой трудной и грязной работой. Лесник давал ей конфетку и спрашивал: «Будешь хозяйкой?» - она плакала. Сестра Эрмина вышла замуж и уехала жить в Мемеле, в «Индраны». Луция была «пастарите», последний ребенок у пожилых родителей. Первые 4 года она училась в Пилскалнской школе,  у крестной матери Дамбре, затем в Нерете у учительницы Луции Калнине.

Большая часть учеников ее класса, отпрыски еврейских лавочников, была расстреляна при немцах. Во время оккупации три года занятий не было. От бомбежек семья пряталась в погребе.  После войны, в 1945, доучивалась в Екабпилсе. Учитель Пормалис вел кружок керамики, Луция там занималась. Это изменило ее жизнь. Она возмечтала стать художником. Арнольд стал учителем в Неретской школе. Луция после окончания школы пошла преподавать в Мемельскую школу рисование, пение и физкультуру.

Об этом рассказала Луция Кюзане в своем «Рассказе про Луцию Даугавиете». В середине учебного года, будучи отправлена директором в Ригу для покупки радио, она бросила работу и осталась в Риге, в надежде поступить в Академию художеств. Занималась на подготовительных курсах. Летом удалось поступить, правда, на скульптуру, а не на живопись, как хотела. Во время учебы познакомилась с будущим мужем, Владимиром Циммерлингом, приехавшим из Москвы, вместе с несколькими евреями ( в столице не брали в ВУЗы евреев, а в провинции – да).

Их любовь в стенах Альма Матер дала плод – это и есть я, Мара Даугавиете. Однокурсники были рады. Это было в 1955 году. Меня, месячную, привезли в Ригу после каникул из Москвы, где я родилась 8 сентября. Луция устроилась работать ночной нянечкой в Дом Ребенка в Пумпури, чтобы меня там устроить. Каждый день, покормив меня, уезжала учиться в Ригу. Вечером обратно.

В 1957 году, пара окончила Академию и переехала в Москву, к родителям отца. Семья жила в 11 метровой комнате Владимира, там же они и лепили скульптуры. Летом выезжали на дачу родителей сначала в Ильинку, а потом в Отдых, по Казанской железной дороге.

Жизнь в чуждой среде, под давлением чужих родителей (Исаак Ноевич и Дора Израилевна), Луция выдержала не долго. Уже в 1962 году, построив кооперативную квартиру на одолженные у множества знакомых деньги, она со мною переехала в еще не сданный окончательно дом на улице Усиевича,13.

То, что не нравилось, разбивалось вдребезги, как  неудачные керамические блюда. Творческая жизнь складывалась удачно: часто давали творческие группы в Дзинтари. Мама меня брала с собой. Меня тоже пестовала. разрешала расписывать свои тарелки.

Среди скульптурных заказов на пионеров, керамика была как глоток свежего воздуха. Еще в Академии мама лепила собачек, овечек, детские мисочки. Мечтала сделать сама всю посуду для своего дома. А заказы приходилось брать – надо было расплачиваться с долгами за квартиру. Постоянное безденежье привело к тому, что почти ничего не осталось из керамики для себя – все безжалостно продавалось. Мама говорит, что был такой период, что хотелось побыстрее отделаться от своих работ. Люди охотно раскупали необычные, образные блюда, исполненные с жизнелюбивым напором. Случайно сохранилось несколько блюд и напольная ваза, из тех сотен, что я перевидала в ее руках. Очень много она дарила, направо и налево. Еще она без устали «катала» керамические бусы, стремясь обеспечить своей «глиняной ювелиркой» всю Москву. Мама необычный человек. Сильная личность. Все, что она делает – интересно. Еще и увлекающийся: то учит языки, то коллекционирует книги, зачитываясь ночами напролет, то ежедневно смотрит фильмы великих режиссеров, активно участвует в киноклубе, то пишет акварелью, то шьет сумки или игрушки, то вяжет варежки (по ее словам «по композиции у нее всегда было 5!), то дворничает, то с головой уходит в садовые посадки в Чаупананах (сказываются деревенские корни!); и ведь возит из Москвы в Нерету саженцы малины и груш, выкапывает в брошенной деревне рассаду и перебрасывает на тысячу километров в Латвию. А то выращивает на подоконнике фиалки, продает их людям и покупает торты нам на угощенье. Играет с детьми и котятами, сочиняет загадки, и вдруг – стихи сочинит!

Ей 82. Она никогда не теряет надежды. И чувствует себя молодой. Когда ей случится посмотреться в зеркало, она говорит удивленно: «Неужели я такая старая? Я себя такой не чувствую».

Мама моя муза. Она всегда радовалась, что я рисую. Всегда поощряла меня к творчеству, и личным примером вдохновляла рисовать фигуру, всегда позировала сама, не стесняясь, даже обнаженной. Она увлечена моим творчеством, является моим первым ценителем и зрителем. Мое становление, как художника, ее главное увлечение всю жизнь.

Комментарии 

 
#2 Līdzjūtība - nekrologsLidija Ozoliņa 02.06.2013 19:36
Māra, Māra jaunākā, Maija, Jūsu ģimenes!
Mātes, vecmāmiņas aiziešana Mūžībā dod zaudējuma sajūtu. Tas - Visvarenā lēmums, Liktenis, pasaules kārtība. Lai mammas, vecmammas padomi dod spēku viņas iesākto, viņas vēlēto turpināt! Māte un vecmāmiņa būs kopā ar Jums atmiņās klusos, mierīgos vakaros, kad atcerēsieties viņas mūžu.
Lucija Daugavietei nu Mūžīgs miers! Neretas pusē, Latvijā pieminēsim aizgājēju kā izcilu mākslinieci, kā savējo, kurai bērnība, jaunības sākums Pilskalnes pusē.
Цитировать
 
 
#1 СоболезнованиеНаталия Семенова 31.05.2013 12:36
Дорогая Марите!
Выражаю соболезнование тебе и твоей семье с уходом твоей мамы, бабушки двух внучек, прабабушки пока двоих правнуков от всех нас.
Потеря матери всегда невосполнима.
Интересная творческая личность, столько оставившая талантов тебе, твоим детям,всем, кто с ней соприкасался.

К сожалению, мы практически не были знакомы с Луцией Августовной, я столкнулась с ее отзывчивостью, когда первый раз увилела ее на свадьбе Ильи и Майи.Тогда она спросила, как поживает Ваша сестра и подала мне руку(это были последние дни жизни Аллы).
Произведения, созданные Луцией блюда изысканны по цвету и содержанию,
Носки и варежки, связанные с огромным вкусом греют и нас.
На похороны нашей мамочки Луция Августовна прислала желтые цветы, сделанные ее руками.
Она ушла. чтобы вы смогли лето провести там, где прошла ее юность, благодаря ей вы вернулись на землю праотцов.
К сожалению, мы с Сережей не сможем быть завтра на проводах, Сережа едет на конференцию с докладом в командировку в С-Петербург.
Фотография четырех поколений вашей дружной семьи во главе с Луцией украшает нашу родословную.
Тебя благодарим за яркие воспоминания о маме.
Вечная ей память!
Цитировать
 

Добавить комментарий